К началу нашего столетия в изучении вопроса о взаимоотношениях физического и психического сложилась достаточно критическая ситуация: с одной стороны, общепризнанным считалось детерминистское по своей сути
Интерес к проблеме соотношения телосложения и склада личности проявляли ученые практически всех европейских стран и их североамериканские коллеги. К тому моменту, когда Э. Кречмер приступил к исследованию, составившему основу книги «Строение тела и характер», было опубликовано немало работ по этой теме как теоретического, так и прикладного плана. Так, еще в 1853 г. Генле (Неп-le) показал соответствие тонусов мускульной и нервной систем и высказал мысль о существовании предрасположенности, в зависимости от тонуса, к тому или иному протеканию болезни.
Именно в «Строении тела и характере» мы впервые находим аргументированную смену традиционной дихотомии «мозг-душа» на новую для большинства психиатров-практиков того времени – «тело-душа».
Кречмер обогатил общую психопатологию за счет психосоматических и соматопсихических феноменов. Впервые, в духовность ворвалась сома. Правда, еще Гегель в «Феноменологии духа» писал и об ипохондрии и о сердце как вместилище всех телесных ощущений, как о духовном органе.
Кречмер негативно относя к «Общей психопатологии» Ясперса, обвинив последнего в дуализме.
Остается только недоумевать, как такой эрудированный человек и врач с большой клинической практикой мог, так по школьному, быть под влиянием Гиппократа, и написать две книжки по медицинской психологии, абсолютно негодных для врачебной и около врачебной практики! Никому не позволительно из врачей отступать от симптоматического и синдромологического подхода к больному. Вот пример, весьма подробно описанный случай из клинической практики авторов.
«Роль синдромогенеза и синдромокинеза в дифференциальной диагностике)
А. А., 1970 года рождения; родилась, прописана и проживает в Москве. Знаем, наблюдаем и оказываем врачебную и психологическую помощь А. А.с 1985 года по настоящее время. Anamnesis vitae et morbi:
А.А. родилась в семье служащих. Психопатологическая отягощенность со стороны матери – бабушка страдала эпилепсией, редкие развернутые припадки, с изменением характера, без выраженных интеллектуальных изменений. Во время ВОВ была председателем двух колхозов. Считалась жесткой, даже жестокой в отношении подчиненных, чрезвычайно набожной и совестливой. Умерла в 90 лет. Всю жизнь прожила одна. Психотропные препараты не принимала, на учете в ПНД не состояла. Со стороны отца – психопатологическая отягощенность не выявляется. Бабушка со стороны отца страдала гипертонической болезнью, умерла в 89 лет. Дедушки погибли в первые дни ВОВ. Оба были пограничники.
Мама А. А. врач. Активно занималась спортом: мотогонками, плаванием, гимнастикой. Наша пациентка родилась, когда маме было 25 лет. Беременность и роды протекали без осложнений. Родилась в срок, является однояйцовым близнецом. В 30 лет мама А.А. получила тяжелую черепно-мозговую травму в ДТП (управляла мотоциклом): сотрясение и ушиб головного мозга, перелом тазовой кости и бедра. По выздоровлению от травм начала алкоголизироваться. Перенесла «белую горячку», появились эпилептиформные припадки. Брак распался. А.А. с сестрой воспитывались отцом. Мама начала вести асоциальный образ жизни, несколько раз госпитализировалась в психиатрические больницы, находилась на учете в ПНД №… В 1987 – 1988 годах была мной, Евгением Васильевичем Черносвитовым, госпитализирована в психиатрическую больницу №15, в клиническое отделение кафедры психиатрии Московского медицинского стоматологического института им. Семашко. В больнице наблюдалась заведующим кафедрой психиатрии профессором Валентином Федоровичем Матвеевым. Был выставлен диагноз: «травматическая энцефалопатия, вторичный алкоголизм, судорожный синдром, психопатизация личности – полная утрата трудоспособности. Маме нашей пациентки А.А. была определена 2 группа инвалидности. По выписки из больницы, продолжала находиться под динамическим наблюдением психиатра ПНД…. Тем не менее, назначенное лекарство не принимала, продолжала алкоголизироваться и вести асоциальную жизнь. Дееспособность сохранялась. В 90-ые годы продала квартиру и уехала из Москвы. Связь с ней была потеряна.
Отец нашей пациентки А.А. – полковник МВД СССР, заслуженный работник МВД, комиссовался по возрасту. Страдал сердечно-сосудистым заболеванием. Неоднократно лечился в ЦГ (ГГ) МВД СССР (России).Продолжал работать, будучи на пенсии, вплоть до смерти. В 1996 году была определена вторая группа инвалидности по сердечно-сосудистому заболеванию (рабочая). Умер в августе 2013 года от острой сердечно-сосудистой недостаточности, в возрасте 78 лет. Всю свою жизнь поддерживал семейные отношения с дочерьми, был к ним эмоционально привязан. Наша пациентка А.А. почти тридцать лет находилась на его иждивении.
В детстве А.А. часто болела простудными заболеваниями, вплоть до совершеннолетия каждое лето проводила в оздоровительных лагерях МВД в Ялте. В школе училась ровно, на «4». Окончила школу в срок, без троек. Также, как отец и мать, активно занималась спортом: плаванием, самбо, и верховой ездой. Участвовала в соревнованиях, имеет призы. В 16 лет, во время соревнований по конному спорту, упала с лошади, потеряла сознание. Лошадь наступила на правую половину грудной клетки копытом. А.А. была госпитализирована в институт Склифосовского с диагнозом: сотрясение головного мозга, вдавленный осколочный перелом 8 и 9 ребер справа, нарастающий гемоторакс. В отделении реанимации наступила клиническая смерть, которая продолжалась 5 минут. После лечения А.А. находилась под наблюдением во 2 поликлинике МВД СССР. Через месяц после травмы начались эпилептиформные припадки. Вначале во сне. Просыпалась с прикушенным до крови языком. Потом появились развернутые эпилептиформные припадки с судорогами, прикусом языка, потерей сознания, мочеиспусканием. Находилась на обследовании и лечении в неврологическом отделении ЦГ МВД СССР, где была впервые мной, Евгением Васильевичем Черносвитовым, проконсультирована, совместно с профессором Валентином Федоровичем Матвеевым, который наблюдал ранее мать А. А. Был выставлен диагноз: «органическое заболевание мозга травматического генезиса после сочетанной травмы, повлекшей клиническую смерть». Назначено лечение: финлепсин сначала по 200 мг. В сутки, но так как эпилептиформные приступы продолжались и ночные прикусы языка, доза был увеличена до 400—600 мг. В сутки. Вместе с финлепсином А.А. стала постоянно принимать феназепам – 2 мг. в сутки, радедорм – 05 – 1 мг на ночь. А также – циннаризин 50 мг. в сутки. Через год после полученных травм и эпилептиформных припадков, присоединились приступы расстройства дыхания с астматическим компонентом. Была проконсультирована в пульмонологическом отделении ЦГ МВД СССР, где было назначено лечение: эуфелин, теофедрин, эглонил. Приступы были квалифицированы, как «функциональное расстройство дыхания у больной, страдающей органическим заболеванием мозга травматического генезиса и эмоционально лабильностью». Выше назначенное лечение А.А. принимает под нашим наблюдением в течение 30-ти неполных лет.
В 2008 году А.А. перенесла операцию по поводу саркоматоза лимфатических узлов правой подмышечной области. Оперирована в Центральной поликлинике МВД России, начальником хирургического отделения полковником Юдиным Александром Ивановичем.
Объективно: у А.А. удалены 8 и 9 ребра справа. На языке – множественные следы от прикусов во время приступов.
За это время А.А. окончила частные курсы у члена Союза художников СССР Кетова Алексея Ивановича. В 1990 году поступила в Московский Архитектурный институт. Училась на «4». Курсовые работы сдавала в срок. Но дипломную работу не защитила по причине конфликта с преподавателем, а потом и с деканом факультета, считая «что они не правы, исправляя ее чертежи». Категорически отказалась исправлять дипломную работу и окончила институт без диплома. Работала на всех раскопках Москвы, в качестве архитектора-археолога, сдавая безупречные чертежи раскопов, которые хранятся в музее археологии Москвы. Рисует, являясь свободным художником. Картины выставляет в различных частных салонах. Диапазон рисунков широк: пейзажи, натюрморты, анималистические работы, портреты, иллюстрации к книгам, учебникам, и обложкам DVD.
Но, очень скоро после травмы, через 3—4 года, стали нарастать явления: 1) неспособность к упорядоченной трудовой деятельности, в том числе и к творчеству; 2) неуживчивость, конфликтность, в том числе с родными – отцом, сестрой; 3) абсолютная неспособность реализовать свои работы где-либо (так, имея «подруг» с частными художественными салонами, она не выставляется; отговорка одна – «лень» или – «не хочется». Не принимает условия, требуемые, например, для выставок работ и их продаж. Постепенно у А.А. пропал интерес и к конному спорту.
